Аи но Хикари
Бред-бред-бред… пиздец // Слово не воробей. Ничто не воробей кроме воробья.(с)
Урря! Могу себя поздравить - я дописала "Тоску"! Оно хоть маленькое, но так приятно)
Название: Тоска по любви
Автор: Аи но хикари
Фэндом: ориджинал
Пейринг: Рома/Игорь
Рейтинг:R, но исключительно за пару фраз
Жанр: ангст, романс
Размер: миди
Саммари: Как изменит жизнь разочаровавшегося в жизни студента одна случайная встреча. А была ли она случайной?
От автора: просто захотелось увидеть человека с чашкой кофе в хмурое утро. Вот что из этого получилось.


За окном забрезжил тусклый рассвет. Его поздние зимние лучи грязного серого цвета не столько освещали скучный городской пейзаж, открывающийся из окна девятого этажа, сколько нагоняли тоску. Еще бы, в конце января солнце имело обыкновение забывать дорогу в этот неприятный край под названием «Москва» часов этак до семи, а когда приходило, настроение у него было, как у разбуженного часов в шесть студента после хорошей пьянки, когда тебе так хреново, что хочется весь мир утопить в чертовом алкоголе. Кстати, о будильниках. Именно это неприятное создание человеческого гения, доказывающее, что не перевелись еще в нашем мире садисты, и разбудило, спавшего на кровати напротив окна парня. Его противное до зубовного скрежета дребезжание врезалось в сознание и отзывалось неприятным звоном в ушах. Семь. Рановато для воскресенья, и поздно для понедельника. Что наступило сегодня и где он вообще находится, было не совсем понятно, поэтому он с неохотой докатился до массивной деревянной и, определенно, не его прикроватной тумбочки и пошарил там на предмет мобильника. Того не оказалось на положенном ему месте, так что пытку звуком прекратить не удалось. Он огляделся, вспоминая, где же умудрился забыть телефон, а, потерпев неудачу, попытался определить по звуку.
Определил. Искомый мобильник нашелся в другом конце комнаты в кармане в спешке сброшенных джинсов. С неохотой выбравшись из объятий развалившегося на середине кровати парня, на вчерашнюю ночь ставшего ему любовником, и пытаясь его не разбудить, он быстро отключил начавший было повторение будильник, собрал свои вещи и отправился на поиски сначала ванной, где наконец смог окончательно проснуться и одеться, а потом и кухни. Разобравшись в принципе работы новомодной кофеварки и отрыв в холодильнике пару яиц и колбасу, он принялся за нехитрый завтрак, поминутно откидывая с глаз отросшую темную челку. Он давно считал, что пора постричься, но все как-то не представлялось возможности. Все-таки университет не игрушка, хоть на него и хотелось постоянно забить.
Хозяйничать на чужой кухне было неудобно, тем более, что кухня принадлежала человеку, которого он знал всего один вечер, но привычно. Он не имел привычки уходить сразу после секса, не попрощавшись, а всегда оставался на завтрак, проводя утро в приятном или не очень обществе очередного любовника, болтая с ним о всяких пустяках за чашечкой кофе. Это позволяло хоть на пару часов, но забыть о собственном одиночестве.
К слову, кофе был его любимым напитком. С молоком и обязательно без сахара, он приобретал нежный, но, тем не менее, терпкий вкус, чье послевкусие приятно грело язык, по крайней мере, на первых парах. Потом волшебство вкуса заканчивалось и до окончания дня приходилось довольствоваться противным кофе из автомата, ожидая вечера: шумного клуба, очередного подмигнувшего парня, и утра с его увлекательными поисками кофеварки или простого чайника.
Как же он до такого дошел? А ведь жизнь так хорошо начиналась! Любящая семья, секции, университет… А потом начались сомнения по поводу поцелуев и неудавшийся секс с девчонкой, какой-то извращенец, в автобусной давке облапавший его задницу и понимание ненормальности своей ориентации Жизнь пошла под откос. Медленно и, что самое неприятное, осознанно. Интересно, после которой из бесчисленных случайных связей он перестал верить в любовь? И что самое смешное, он сам считал, что такие его слова звучат почти трусливо и сравнимы с белым флагом, поражением, но ничего не мог с собой поделать. Он совершенно разучился верить после небольшого неприятного опыта. Небольшого потому, что по прошествии некоторого времени это уже не ранило, лишь… обижало, что ли? По-детски так, до надутых губ и, изредка, слез в подушку. А что, учитывая устоявшиеся насчет геев, особенно пассивов, стереотипы, ему и не такое можно. Поверит ли он когда-нибудь в любовь вновь?
Поток его пессимистичных мыслей прервали шум и ворчание со стороны входа в кухню. В дверях появилось сонное нечто в одних пижамных штанах, с торчащими во все стороны чернющими волосами и умильным выражением недовольства на лице. К слову, этому «нечто» было 28 лет и комплекцию оно имело внушительную, потому что работало автомехаником. Видимо, он не просто чинил машины, поскольку некоторые из вещиц в доме тянули на кругленькую сумму. «И как только он не боится пускать к себе незнакомцев?» - мелькнуло у него в голове. «Нечто», тем временем, пробурчало, подавляя зевок:
- Я думал, ты ушел. И уже готовился выпинывать воров из своей кухни. Что ты тут делаешь?
- Готовлю. Завтракать будешь? – улыбнулся он, не отрываясь от плиты.
- Буду. Только это были мои слова, как хозяина дома. Ты, случайно, ничего не путаешь? – тоном оскорбленного человека пробурчали в ответ.
Парень рассмеялся. Настроение неуклонно поднималось по шкале от «хорошо» до «отлично». Похоже, в это утро ему повезло: не каждый раз удавалось найти хорошего собеседника. Обычно мужчины, заставая его на кухне, по реакции разделялись на две группы: либо жутко раздражались, либо принимали как данность и начинали помыкать. Бывали и исключения, но и они не всегда радовали. В этот же раз его новый знакомый, кажется, Гоша, выражал что-то похожее на… приятное изумление? Это было приятно.
- Ты очень мило выглядишь в этом фартуке. – заметил тем временем тот, отталкиваясь плечом от косяка, на который опирался до этого, и направляясь к полкам, с намерением подбить свою неожиданную хозяюшку на чашку кофе. Конечно, он мог бы и сам его приготовить – всего-то и надо, что нажать на кнопку автомата, но, согласитесь, приятно, когда тебе кто-то готовит.
Стоит отметить, что фартук действительно был примечательным: бежевый, с забавными желтыми утятами, он, казалось, делал и без того светлые волосы его носителя еще светлее. А вид надевшего его парня у плиты, может, не умилял, но, определенно, веселил и грел, особенно его, одинокого человека, который уже давно не видел на этой кухне никого, кроме себя.
Правильно истолковав его взгляд, студент возмутился:
- Он твой, между прочим. – И, поддавшись игривому настроению, шутливо-мечтательно прикрыл глаза, - Хотел бы я узнать, как в нем выглядишь ты… Но даже представить такого не могу.
- Отчего же?
- Ну, ты весь такой грозный, серьезный, - погрозил тот ему лопаточкой, - Ни за что не поверю, что ты его хоть раз надевал. – повернулся к плите и выключил огонь. - Готово.
Он достал две тарелки из обследованного раньше шкафа и поставил на стол. – Тебе как, половину, две третьих, девять десятых?
Гоша рассмеялся:
- Я не жадный, мне хватит и всей.
Разделив незамысловатую еду пополам, студент положил ее на тарелки и бросил сковороду в раковину, с мыслями о том, что хорошо иметь в доме посудомойку - в его квартире все приходилось мыть руками. Сел за стол и протянул руку стоящему радом с ним парню.
- Кстати, давай познакомимся. Как тебя все-таки зовут? – но, наблюдая за тем, как его недолгий знакомый открывает дверцу настенного шкафа и роется там в поисках кружки, он спохватился:
- Кстати, прости, я тут немного похозяйничал. Я случайно не пью внаглую из твоей персональной кружки?
- Не парься! Если бы у меня была личная кружка, на ней бы крупными буквами было написано мое имя, и я бы как минимум ее у тебя отобрал. – махнул рукой тот.
- Почему это? – поинтересовался на это студент.
- Потому что я ужасный собственник. – усмешка вышла неожиданно невеселой. В других обстоятельствах ее даже можно было бы испугаться. - Так что там насчет имени? – Гоша остановил свой выбор на забавной синей кружке с котенком поистине огромных размеров.
- Как тебя зовут? – повторил его собеседник.
- Я же уже представлялся. Вчера. – он оперся на кухонный стол и свободной рукой потер глаза.
- Угу, ткнул пальцем в грудь и сказал: «Гоша». Хорошенькое представление, очень информативно. Скажи хоть, Гоша – это Игорь или Георгий?
- Игорь, конечно. Игорь Сергеевич Ворогов, прошу любить и жаловать.
Услышав первую фразу, Рома шуточно скривился и передразнил:
- «Конечно». Был у меня знакомый Георгий, который презирал всех Игорей только за то, что они, якобы, присвоили себе его имя. Так что вопрос очень актуальный
- Интересные у тебя знакомые. А какое твое имя, Рома-Ромашка? – поинтересовался Игорь, протягивая ему выбранную кружку.
- Пф, мистер Остроумие, – проворчал тот, принимая ее, - Роман Сергеевич Пиратов. Я скоро уйду, так что забудь. Черный или с молоком?
- Забыть будет сложно. Отчество и запоминать нечего – оно у нас одно, и фамилия у тебя уж очень говорящая… Черный, двойной.

За непринужденной беседой незаметно прошло два часа. Когда Рома это понял, он поспешно начал собираться, оправдывая это тем, что «нужно хоть ненадолго в университет заскочить», ибо сегодня оказался понедельник. Дойдя до входа, он обернулся и немного виновато улыбнулся:
- Ну, пожалуй, мне пора.
- Подожди немного. – остановил его Игорь. Он вернулся куда-то вглубь квартиры – Рома не успел изучить весь дом, поэтому, ему было неизвестно, куда ведет дверь, за которой тот скрылся – и вернулся, с чем-то, зажатым в руке. – Держи.
На его ладони оказался ключ. Стандартный ключ от квартиры.
- Давно я так хорошо ни с кем не общался, - ответил Гоша на недоумевающий взгляд парня, - так что заходи, если будет время. Квартира в полном твоем распоряжении. – он протянул ключ Роме. Тот не отнекивался, но промолчать не смог.
- А не боишься давать ключи первому встречному? – и, не дожидаясь ответа, поблагодарил, - Спасибо.
Уходя, он впервые в жизни запирал чужую дверь собственным ключом.
***
Рома не собирался возвращаться – не видел в этом смысла. Но слова Игоря так и засели у него в голове, а ключ жег карман. Дошло до того, что он этого не выдержал и выложил проклятый ключ, спрятав его на самой дальней полке книжного шкафа, за старыми журналами. Выбросить его ему не позволяли совесть и практичность – в конце концов, чужая вещь, да и если кто-нибудь подберет, ну мало ли, сможет залезть в дом Игоря. И не суть, что его собственный дом расположен совсем в другом районе. Вдруг кто-то настырный наблюдает за всем, что творится в той богатой квартире, ища способ в нее проникнуть?
Как бы он ни старался, исход остался тем же – уже через неделю Роман обнаружил себя у один раз видимой, но уже знакомой двери. Да и повод был – звонили родители, в очередной раз нашедшие «идеальную кандидатуру» в его девушки. Нет, они, конечно, знали об ориентации своего сына, но предпочитали надеяться, что смогут его переубедить. Хорошо хоть он был не единственным ребенком в семье, иначе ему доставалось бы куда больше родительской «заботы» и беспокойства.
На звонок долго никто не открывал. Рома уже смог убедить себя, что это была просто бредовая идея, там никого нет, и, вообще, что он тут делает, когда мог готовиться к сессии в своей родной комнате? Но, когда он уже собирался уходить, дверь открылась. На пороге появился Игорь, в одних штанах и с полотенцем на голове.
- Привет. Я думал ты больше не придешь. – в его голосе звучало едва заметное удивление.
- Привет. Я не вовремя? – Роме стало неловко. А он еще злился, почему Игорь так долго не открывает.
- Да нет, я же говорил: квартира в полном твоем распоряжении. Я всегда тебе рад, – он приоткрыл дверь пошире и отошел в сторону, пропуская гостя внутрь. – Заходи.
Рома прошел внутрь и сразу стал разуваться и снимать немного промокшую от снега куртку. Огляделся и остановился в недоумении. С обувью проблем не было – в прихожей Ворогова даже была приставка под нее, а вот вешалки не было. И шкафа вроде бы тоже. Оказалось, «вроде бы» – потому что Игорь подошел к одной из стен и со смешком ее отодвинул. Глазам Ромы предстал шкаф размером с комнату. Неожиданно.
Хозяин дома тем временем отобрал у него куртку, аккуратно повесил на свободную вешалку и пошел вглубь дома. Судя по направлению, не в кухню и не в гостиную, а сразу в свою комнату.
- Я так понимаю, ты не просто на чай заглянул. – на всякий случай уточнил он.
- Я больше кофе люблю. – отстраненно поправил Пиратов, оглядываясь. Похоже, Игорь был любителем сюрреалистической живописи, так что посмотреть было на что, правда не всегда было понятно, на что смотришь. Вот например прямо напротив двери – это что? Какой-то клубок из голов или все же непонятно, нереальное, но существо?
Оторвавшись от заставляющего поломать голову зрелища, он ответил:
- Не просто. Родители задолбали своей заботой. Кто их просит? Достали. Захотелось к тебе. Утешишь? – несмотря на немного неловкую для него ситуацию – он впервые сам приходил к кому-то второй раз – лукавая улыбка получилась искренней и немножко теплой.
- Ну что с тобой делать. – притворно недовольно вздохнул Гоша. - Я в душе уже был. Ты пойдешь? – и, дождавшись кивка, продолжил, направляясь к двери, - Сейчас принесу полотенце.
Пока он отсутствовал, Рома наконец смог осмотреться в новой для него комнате. Кровать он помнил, рабочий стол, находившийся напротив кровати – тоже, а вот расписанный шкаф как-то оказался для него неожиданностью. Расписан он был в том же стиле, что и картины, только на нем принципиально не было людей. Зато всего остального хватало.
Так он и стоял, рассматривая хитрые сплетения стеблей, проводов и труб, пока его осмотр не прервали сильные руки, обвившиеся вокруг его талии.
- А может, ну его, этот душ? Я уже тебя хочу. - почти прошептали с еле заметной заводящей хрипотцой в голосе ему в ухо. А дыхание, холодящее ухо, плавно перетекло в поцелуи и переместилось на шею. Рома почувствовал, что у него начало учащаться дыхание. Сопротивляться не хотелось и он быстро сдался на милость любовника. «В конце концов, кто из нас старше? Вот пусть и берет ответственность на себя!» - пронеслась в голове детская мысль.
Рома повернулся в его руках и оказался лицом к лицу с обнимающим его человеком. Его синие, необыкновенно, невозможно синие глаза завораживали. Такие глаза он видел только однажды, на фотографии, у восьмилетней дочери одного из своих любовников. Помнится, ему даже стало обидно за нее. Иметь такого отца… «В такой ситуации, действительно, незнание намного лучше правды», - так он тогда подумал и до сих пор оставался верен этому выражению.
От неприятных мыслей стало немного грустно. Но через секунду они уже вылетели из головы – оказалось, задумавшись, Рома совсем упустил тот момент, когда его поцеловали, терпеливо, но страстно, так, что моментально подкосились колени… Но и в поцелуе он не мог перестать думать. Только на этот раз его мысли были заполнены запахом Игоря, его губами, руками, хриплым голосом и воспоминаниями о прошлом разе. О губах, играючи щекотавших поясницу. О зубах, осторожно прикусывавших кожу на затылке – Рома давно заметил за собой, что моментально терял голову, стоило только провести губами по чувствительной коже, но никто до Игоря не додумался ее прикусить. О пальцах, медленно, терпеливо растягивавших его изнутри. И, наконец, о жадном, неистовом безумстве, что, он верил, обязательно поглотит их вновь.
***
Рома медленно разлепил глаза. Тело сковывала приятная нега, но хотелось курить. Нестерпимо, так, что пришлось оторвать себя от подушки и потянуться за штанами, в которых осталась родная пачка сигарет. Он пару раз щелкнул зажигалкой, и из-под соседней подушки тут же послышалось недовольное бормотание:
- В доме не кури. Ненавижу этот запах. И вообще, бросай ты эту гадость.
За ворчанием оттуда вылезла и растрепанная голова, его издававшая. Игорь сонно моргнул, устроился поудобней и хотел уже продолжить дремать, но его остановил голос Пиратова:
- Где у тебя балкон? – вопрос был чисто риторическим – он уже видел его, когда искал кухню в прошлый раз. Соседняя комната, судя по обстановке - гостиная. Парень встал и проследил за недвусмысленным знаком, вылезшим из-под одеяла, в который сложились пальцы Ворогова. Впрочем, знак, каким бы нецензурным он не был, направление указал правильно. – И не спи, у тебя телефон звонит. Судя о звуку, где-то во-о-он в той стороне. – он указал на дверь в ванную, а сам направился к балкону. Как Игорь сонно выпутывался из скомканных простыней, он уже не видел.
Открыв окно и глубоко затянувшись, Рома размышлял о том, какой его знакомый пижон – даже балкон был обставлен с комфортом: креслом, столом и доской для игры в дартс. Не электронный – на столе лежали три острых дротика. Пиратов решил их не трогать – мало ли куда он попадет, а проткнуть одну из складируемых под доской картин ему не хотелось.
Дверь открылась и к Роману присоединился заспанный хозяин квартиры. Он открыл соседнее окно и оперся на его раму, подставляя лицо утренней прохладе.
- Кто это был? – лениво поинтересовался Пиратов, затягиваясь и пытаясь самого себы убедить, что чувство, заставившее его задать этот вопрос – любопытство, а вовсе не ревность. Игорь изумленно на него посмотрел, удивляясь такому интересу с его стороны, и едва заметно ухмыльнулся.
- Моя девушка.
- Понятно, - безразлично отозвался тот, но внутри у него что-то неприятно кольнуло. Неужели, он действительно начал надеяться, что с этим человеком у него что-либо получится? Как глупо! Он оказался всего лишь игрушкой, способом разнообразить его личную жизнь. Осознавать это оказалось неприятней, чем он думал, чем обычно. Продолжать это Рома был не намерен.
- Я больше не приду, - произнес он, затягиваясь последний раз и выбрасывая окурок в окно. – Ты прав, пора бросать.
К чему именно относились его последние слова, он и сам не понял.
- О чем ты? – удивился Игорь. – Что значит не придешь? – но его вопросы остались без ответа, потому что Рома уже ушел с балкона и отправился в комнату, собирать вещи. Ворогов помедлил, еще немного понаслаждался свежим воздухом и, когда ушел с балкона, застал Пиратова уже в прихожей, надевающим обувь.
- Уже уходишь? – он прислонился к стене, противоположной шкафу и начал наблюдать за тем, как его недолгий гость пытается открыть шкаф и, справившись с задачей, надевает куртку – как никак, на улице зима. Хотелось его удержать. Но повода не было, а опускаться до просьбы не позволяла гордость.
- Да. – он на мгновение остановился, вспоминая, не забыл ли что, после чего развернулся к двери. – Прощай.
Дверь за ним захлопнулась с гулким стуком. В квартире снова стало тихо. Тишина напоминала одиночество.
***
Прошло два дня прежде чем Рома понял, что по отношению к Игорю у него осталась одно не выполненное дело - он так и не вернул ему ключ. Два дня, в которые он старательно пытался о нем не думать, не вспоминать, не чувствовать... И у него это отлично получалось, ровно до тех пор, пока он не понял, что голова уже настолько забита мыслями об этом человеке, что это стало нормой. Что каждая мелочь, каждая будничная мелочь пробуждает воспоминания. Ванна – полотенце – Игорь; куртка – шкаф – Игорь; картины – его комната – Игорь; журналы – ключ… Ключ. Именно так он о нем и вспомнил: решил что-то почитать, чтобы хоть как-то себя отвлечь, и наткнулся взглядом на полку с журналами. Цепочка ассоциаций выстроилась мгновенно, приводя к ожидаемому концу с неожиданной серединой. Действительно, у него ведь осталась такая важная вещь.
Первой мыслью было выбросить. Но она сразу же была жестоко раскритикована аргументами, которые не позволили ему сделать такую глупость в первый раз. Второй была мысль – забыть, спрятать, чтоб глаза не видели. Но и она была отметена, как совершенно безответственная. В конце концов, разве он не хотел забыть этого человека? Поэтому оставлять у себя хоть что-то, принадлежавшее ему, было бы просто глупо. Да и если вдруг что-то случится с квартирой и Игорь захочет отомстить, ключ - серьезная улика против него. «Бред, - ответило на это подсознание. – Он не настолько мелочен. Он не станет этого делать». «Но чем черт не шутит» - отозвалась нежданная паранойя. А может, ему просто не хотелось терять явный повод еще раз увидеть Гошу? Еще раз утонуть в его бездонных глазах, почувствовать его сильные, немного грубые руки, собственнически лежавшие у него на талии, ощутить вкус поцелуя… Ну вот, опять. Не думать, не думать, не думать!
Прошло еще пять дней, прежде чем ему наконец хватило смелости вновь позвонить в звонок знакомой двери. Но за эти пять дней он успел так себя накрутить, что настроение было совсем не радужным. С самого утра хотелось одного – поскорей покончить с этим, так, что он даже прогулял университет, чтобы побыстрей оказать на пороге квартиры Ворогова.
На этот раз дверь отворилась сразу после звонка, почти мгновенно. Воздух наполнился густым запахом сигарет. Настроение Ромы упало еще на пару отметок – это было почти издевательством, ведь он действительно уже неделю как бросил курить. Запах и легкий туман дыма пробуждали ностальгию. Хотелось курить. Раздражение зашкаливало за планку «терпимо», а потому он не сразу обратил внимание на усталый, почти измученный вид Игоря и несоответствие его слов о неприязни к запаху табака и сигареты, зажатой в его пальцах. Действительно, выглядел он неважно. Волосы растрепанны, под глазами залегли тени, будто не спал пару дней. Рома бы даже пожалел его, если бы тот не являлся причиной его терзаний и плохого настроения.
- Привет, - поздоровался Игорь, салютуя ему сигаретой. – На этот раз я был просто уверен, что ты не придешь. Заходи.
- Не стоит, - тот покачал головой и вытянул руку с зажатым в ней злополучным ключом, который он вытащил из кармана еще в автобусе и вертел всю поездку, проговаривая предстоящий разговор в уме. – Я только хотел его вернуть. Уже ухожу. – он положил ключ на протянутую ладонь и собирался развернуться и уйти, но его задержали.
- Может, все-таки зайдешь? – в голосе звучала просьба. Это было не похоже на Игоря – тот всегда говорил, как приказывал. Но остановило Романа не столько это несоответствие, сколько тонкое мяуканье у Ворогова за спиной.
- Кто это? – поинтересовался он, уже понимая, что не сможет уйти, не увидев обладателя этого мяуканья. К животным он питал особую привязанность. Потому и стал учиться на ветеринара и уже сейчас начал обожать свою будущую профессию.
- Мой кот, Чопа. Полное имя - Чокнутый Испытатель. Грызет все подряд, пробует на прочность тоже. – Игорь посторонился, открывая взгляду Ромы средних размеров кота с серой шерсткой, и незаметно с облегчением вздохнул, радуясь, что обожаемый кошак смог хоть ненадолго его задержать. – Может, войдешь уже?
- Можно подержать? – спросил на это Рома, внимательно осматривая кота, и, получив утвердительный кивок, подошел к насторожившемуся животному и поднял на руки. Следующая фраза прозвучала больше вопросительно, чем утвердительно: - Я не видел у тебя кошку, когда приходил в прошлые разы.
- И не мог. Чопа был болен и теперь каждую неделю его нужно возить на обследование. А ты приходишь ровно по понедельникам. Прямо как по расписанию, - попытался он немного разрядить неприятную атмосферу неловкой шуткой, - И сегодня, похоже, накладка. Я не могу пойти в таком состоянии, и друг, который об этом заботился, тоже не может…
- Ужас! – искренне ужаснулся студент. - Все-таки хорошо, что я пришел. Я его осмотрю. Надо же применять теорию на практике. Зря, что ли, учился? – Рома погладил кота по мягкой шерстке, почесал за ушком. Его стало жалко. И чем он заслужил такого депрессивного хозяина? И, кстати, а почему это он депрессует? Может, «обожаемая» девушка его все же бросила? Захотелось поддеть Игоря и заодно попробовать косвенно получить ответ на свой вопрос: - Но если не ты, то твоя девушка могла бы о нем позаботиться. И о чем она только думает?
Ответ Игоря на его слова оказался совсем не такой, какой он ожидал.
- Я соврал. – получилось немного виновато, но не менее неожиданно, - Нет у меня девушки, и не было.
- Соврал? Но зачем? – Рома почувствовал, как на место раздражению приходит удивление и почти детская обида. Он тут, получается, мучается, игрушкой на одну ночь себя чувствует… Хотя, не факт, что безосновательно. Слова Игоря ничего не меняют. Но зачем нужно было прибегать ко лжи, чтобы от него избавиться? Можно было бы прямым текстом сказать, это было бы намного менее обидно. Так почему?
- Прости. – выдохнул тот в ответ, - Не знаю, что на меня нашло. Но ты так долго не приходил, и этот звонок... На самом деле звонил Серега, по поводу кота. У него вроде начались осложнения, но теперь все позади. Я нервничал. А ты был таким спокойным и безразличным, что захотелось тебя поддеть. – О том, что ему еще хотелось убедиться, что нотки ревности в его голосе ему не почудились, он предпочел промолчать. Да и, судя по реакции, действительно, почудились. – Я не думал, что ты так отреагируешь.
- А чего ты ожидал? Знаешь ли, связываться с несвободными людьми себе дороже. Вечно, если что не так, то виноватый – ты. Ну, там, девушка бросила, ссоритесь постоянно... Даже с женатыми в этом плане проще. Так я его осмотрю? – вернулся он к коту.
- Я не знал. – сказал на это Игорь с какай-то отстраненной интонацией. Будто думал сейчас совсем не о теме обсуждения.
- Что? – опешил Рома.
- Я не знал, что ты хочешь стать ветеринаром. Я вообще ничего о тебе не знаю. Но хотел бы узнать. Хочу. –Игорь сделал шаг вперед и нежно дотронулся кончиками пальцев щеки Ромы. В его взгляде было странное сочетание просьбы и вызова.
- Зачем? Не стоит. – Пиратов покачал головой, сбрасывая прикосновение. Ему не понравилась такая резкая смена темы. И то, что он так и не получил ответ на свой вопрос. Неужели он совсем не заботится о своем питомце?
- Ты первый человек, увидев которого я подумал: он сможет меня понять. – Игорь послушно убрал руку, но в глазах его промелькнула досада. И… печаль?
- Понять? Не думаю. Например, я не могу понять мотивов многих твоих поступков. – он чуть крепче прижал к себе кота, будто защищаясь, одновременно поглаживая его по мягкой шерстке. «А у Игоря волосы жестче, но перебирать их приятней», - неожиданно подумалось ему, но он быстро отбросил эту ненужную мысль. Нужно было понять, почему это Ворогов так в него вцепился, а для этого нужен трезвый разум, а не подчиненное чувствам сознание.
- Не это. – Игорь еле заметно покачал головой. - Мою тоску по любви. Я имею в виду, потребность любить. Ты помнишь, как мы познакомились впервые?
Рома кивнул. Да, он помнил шумную музыку и пару коктейлей. Его тогда очень привлек накаченный торс высокого брюнета, скрытый только майкой, состоящей из сплошных художественных дыр. В общем, обычное знакомство, ничего особенного.
- Я тогда увидел тебя далеко не впервые. До того, как заговорить, я долго к тебе присматривался. Ты завсегдатай этого бара, всегда пьешь «Кровавую Мери», ждешь, когда к тебе подойдут первым и тебе совершенно без разницы, кто это будет. У тебя глаза все время были пустыми. Уставшими, что ли. Мне показалось это знакомым. Тогда я подумал, что, может быть, у нас что-то сможет получиться. А после нашего недолгого знакомства я понял, что смогу влюбиться в тебя. – он несвойственно ему несмело улыбнулся, - Можно?
Внутри что-то екнуло, сломалось, и по легким разлилось приятное тепло. Осознать было нелегко, поверить – еще сложнее. Рома не считал речь Игоря проникновенной. Да она такой и не была, так, констатация факта. Но его слова, искренность и понимание, с которыми они были сказаны, подкупали. А вдруг получится? Почему бы и нет?
- Я подумаю. Но имей ввиду, характер у меня не сахар. – он улыбнулся, тепло и лукаво, и прикрикнул. - А теперь – ноги в руки и бегом приводить себя в порядок! Ну что за безответственность – даже о любимом коте позаботиться не можешь!
***
Через неделю они решили встречаться.
Через два месяца Игорю наконец удалось уговорить Рому бросить свое захолустье и переехать к нему.
Через год они уже серьезно пожалели, что в России не регистрируют однополые браки. Но Земля ведь большая. Есть еще Швеция, США, Канада…

@темы: Ориджи, Творчество